?

Log in

No account? Create an account
Летное поле
113. Наше время… Ассоциации по поводу «вождя краснокожих»… 
21-янв-2014 07:02 pm
IL4
Оригинал взят у wlad_ladygin в 113. Наше время… Ассоциации по поводу «вождя краснокожих»…
    У читающего может  возникнуть недоумение по поводу не информированности пишущего эти строки об однополчанине  Ивана Даценко  капитане Николае Жугане.  Фигура знаменитая, могут указать мне, как ни как Герой Советского Союза!  Но в его наградных листах нет информации о том, что его самолет  сбивали, что он когда-либо находился в числе без вести пропавших, тем более, никогда не был в плену. Поэтому и участвовать в предполагаемых перипетиях  дальнейшей якобы судьбы Ивана Даценко, после его чудесного «воскрешения» никак не мог и конкретикой в том не располагал.  Скорей всего это было его предположение при беседе с родственницей Даценко, что кто-то из экипажа мог тогда спастись, принятое ей за неоспоримый факт и привязанный к к любимому дяде,   а остальное уже  от «лукавого» кем-то надуманное. Поэтому и возник у меня вопрос, а какой это Николай (Д)Жуган? Если тот, который был при Иване Даценко после 19 апреля 1944 года, то на него точно в «Мемориале» и «Подвиге народа» ничего не сыщете!  Одно можно утверждать точно, как пишет Сергиенко в «Эхо Победы..», что «…Некоторые участники этого боевого выле­та, в том числе и Н.П. Жуган, свидетельствуют о том, что одна из машин при заходе на цель взорвалась в воздухе...»  И это неоспоримый факт.

      Но перейдем к дальнейшему нашему экспресс – исследованию и поговорим о тех, кто из «летунов» АДД, попав в плен и выдержав муки концентрационного нацистского ада, сумел вернуться на Родину уже после 9 мая 45 года. А примеры буду брать из архива Сергиенко  и из письма Стогина, которое мне любезно предоставила внучка Иллариона Горбунова, Маргарита Рогозная.
      Держу письмо Проценко Василий Елисеевич из архива Сергиенко. На долю этого человека выпало не мало. Летчик 455 –го дальнебомбардировочного авиаполка его первого состава еще до создания авиации дальнего действия. Ратный путь начал в финскую кампанию в составе 42-го ДБАП.  Бомбил финнов по приказу, и бомбил немцев по зову души. Ему везло до поры до времени, но вот в «5.02.42 г при ударе по новодугинскому (немецкому) аэродрому был сбит. Обидно, жалко, но приказ выполнил и даже если бы и сгорел (что конечно для меня как человека, не как для солдата, а как человека было бы лучше), это достойно сделанному. Хуже когда горели, не достигнув цели. Каждому свое (заметьте, это выражение у автора письма повторяется неоднократно и неспроста). В общем 6.02.42-го по предательству жителя деревни у самой Сычевки был передан немцам. Обгорелый, слепой. Короче начался плен… Сычевка и предатели полицаи, Н-Дугино и немецкие летчики. Не всякому выпадает счастье видеть то, что сделали его бомбы. Вязьма - тюрьма и допросы. Смоленск и тиф. Лодзь (Лицманштадт) – лагерь военнопленных и встреча с Борисом Михайловичем Цветковым, моим бывшим комэском и майором Озолиным и др. пленными летчиками и летчиками предателями. Штутгарт и побег. Пойманы. Тюрьма СД и одиночка. Побег закованными и снова пойманы. Дахау, подъем на дыбе и блок №5 с замораживанием. Дахау и блок №22 – знакомство с комитетчиками и генералом Тонконогих. Дахау и Алах  и БМБ (?), и участие в сопротивлении. Снова Дахау и блок №31 – блок смертников. И снова побег за счет мертвых. Освобождение и марш бросок на Москву. Москва – Уфа, Алкино и снова лагерь, рота №4. Бунт и мокрый бункер и оправдание. Москва и демобилизация. Поиски самого себя документального и безутешность, вот те узловые события после 5.02.42 до 20.11.45 г… В апреле 1971 г имел счастье беседовать минут 30 с генералом С.К. Бирюковым в Москве… Он генерал, зам командующего, а я так, участник войны и бывший в плену. Каждому свое…»
      Нахожу в архиве Сергиенко письмо, касающегося продолжения удачного побега из немецкого плена  летчика Горбунова и штурмана Стогина осенью  42-го года. Группа офицеров: капитаны Карагин, Миерзон и капитан запаса Авращенко из в/ч 06862, дислоцирующейся  в 70-е годы прошлого века в  г. Барановичи, будучи в составе комиссии по составлению книги «Боевые традиции» направили письмо  в какую-то  там редакцию. И в разделе «Мученик немецкой неволи» этого документа они повествуют о Борисе Михайловиче Цветкове, командире АЭ 42-ап ДД, а затем и 455 ап ДД, участнике финской кампании. Вот его пересказ.
      В мае 1942 г Цветкова сбили, и он раненным был взят немцами в плен. В сентябре 1942 г при перевозке в эшелоне в глубокий немецкий тыл Цветков и 20 пленных летчиков, открыв дверь вагона, совершили побег. Капитан Горбунов был в их числе, и, прибыв в свою часть, об этом рассказал. Капитану Цветкову убежать не удалось. Прыгая на ходу, он повредил ногу. «…Все дальше и строже содержали фашисты летчика Б.М. Цветкова. В одном из лагерей Цветков был свидетелем ужасной муки и варварского издевательства над русскими летчиками. В этом числе и над его бывшим воспитанником летчиком лейтенантом Проценко. Из строя было отобрано немцами 12 летчиков, их раздели догола и заперли зимой при 28° мороза…» Замороженных клали в ванну с холодной водой. Если кто проявлял признаки жизни, тому делали уколы, « после которых искры сыпались из глаз, потом растирали их и снова отправляли на лабораторные испытания». Выжили только трое, в т.ч. и лейтенант Проценко.
      В мае 45-го в польском городке Радзинь командир 28-го бап (бывший 42-ой ап ДД) Бирюков С.К., по счастливой случайности вышел на балкон в штабе своей части. В этот момент по улице под балконом проходила колонна  освобожденных  узников концлагерей при этапировании  их к месту назначения. В одном из этих людей  он узнал  со спины по походке своего друга Бориса Цветкова.
      Генерал Бирюков С.К. вспоминает: « Вскоре заместитель командира полка майор Федоров был назначен в другую часть с повышением. Вместо его на эту должность был назначен вернувшийся из плена капитан Цветков, который был сбит при выполнении задания в 1942 году. К большому нашему горю этот чудесный командир тяжело заболел, вновь открылся туберкулез, которым заболел в концлагере. Цветков отправился в Москву на лечение, но в конце 1945 г. он умер».
      Штурман Николай Стогин в письме к своему другу Иллариону Горбунову, вспоминая первые месяцы войны,  пишет: « В такой обстановке, чтобы уцелеть, надо родиться в рубашке. Значит, мы живые родились именно так. А для такого побега из плена как наш,  еще родиться и в штанах.  Я все это происшедшее с нами  ставлю выше 210 своих боевых вылетов.  Только подумать, что нас за Лодзью ожидал в Германии Матхаузен. Это бал бы нам конец и в самом лучшем изломанная жизнь. Из Матхаузена вернулись после войны три мои однополчанина: летчики Абрапов, Оношко и штурман Карпушин.
      Оношко был у меня в гостях, он живет не далеко от меня. У него 73 боевых вылета, а на него в районе смотрят только как на сдавшегося в плен. Мой однополчанин летчик Козыревский, побывавший временно в финском плену, и провоевавший остальные годы войны, в 48 году был арестован и отсидел в тюряге 8 лет. Не все благополучно и с нашими коллегами по плену. Меня в 52 году дважды повесткой вызывали в областные органы госбезопасности. В первом случае шла речь о Диме Беляеве, давал положительную характеристику. Второй вызов – о Бутрине. Что я мог сказать? Собственно фактического обвинительного на него у меня нет…»
      Еще один случай я описал в своем ЖЖ. Он касается летчика 108 ап ДД Ванякина Семена Ивановича: http://wlad-ladygin.livejournal.com/16272.html.  После войны многих плененных немцами  и затем вернувшихся на Родину из летного состава АДД увольняли из армии. Это факт.
      Все приведенные мной факты, возможно, имеют положительную тенденцию. Сугубо отрицательных  фактов я не имею. Можно ли из этого констатировать, что  летчику АДД Ивану Даценко, Герою Советского Союза,  при допущении, что он все-таки остался в живых, даже после немецкого плена,  была бы однозначно уготована при возвращении роль «изменника Родины», как это преподносится сторонниками «вождя краснокожих»?  Скажу однозначно – нет! Голованов бы не допустил, а он имел тогда большой вес у Верховного, и это также неоспоримый факт.
      «Летуны» из АДД, сбитые или потерпевшие катастрофу  на территории противника и сумевшие перейти линию фронта, сначала возвращались в свои части, проверялись на месте, и только в исключительных случаях при неоспоримых фактах  измены, передавались в соответствующие государственные органы. Вот эта тонкость, которая была присуща только АДД, и была не типичной у остальных в ВВС РККА, по-моему, и не была учтена теми, кто раздул страсти по поводу «вождя краснокожих».  Просчитались ребятки.
Comments 
21-янв-2014 04:13 pm
Помнится, Решетников В.В. писал о том, что беспрепятственно возвращались сразу в часть. Речь шла об АДД.
21-янв-2014 04:29 pm
Ну, да. С этого я и начал свой 112 пост.
21-янв-2014 04:33 pm
не видел.
почитаю, спасибо.
Страница загружена авг 24 2019, 2:41 am GMT.